Номинальные зарплаты в июне 2026 года +9,6% г/г до 114 743 руб. после 14,4% в марте; реальный рост снизился до 4,5%, рынок труда несёт проинфляционные риски
Переводы из Японии за рубеж достигли в фискальном 2025 году рекордных 1,004 трлн иен, около 6,2 млрд долл., — на 11,5% больше, чем годом ранее; на Вьетнам пришлось почти 30% объёма, Индонезия стала вторым направлением, а сообщение «Никкей азия» (Nikkei Asia) объясняет рекорд ростом числа иностранных работников. Анализ читает рекорд как зеркало расширения иностранной рабочей силы: арифметика потока с помеченными оценками (база предыдущего года около 0,90 трлн иен, прирост порядка 104 млрд иен, подразумеваемый курс около 162 иен за доллар, сумма ведущего коридора чуть меньше 300 млрд иен), логика «запас против потока», связывающая переводы с миграционным трудом, разница в оплате труда, делающая отправку рациональной, и макромасштаб, малый в национальных счетах Японии, но решающий для принимающих домохозяйств.
Итоговая оценка Рэнго (Rengo) от 3 июля 2026 года зафиксировала среднее согласованное повышение оплаты труда в Японии на уровне 5,01% по 5 368 компаниям — третий год подряд выше 5% и первая такая серия с 1989–1991 годов — при росте базовой оплаты на 3,5% против ориентира «не менее 3%». Анализ читает раунд через его центральное противоречие: номинальная серия, оказавшаяся чуть ниже 5,25% 2025 года и мартовской медианы экономистов около 5,05%, при четвёртом годе подряд снижения реальных зарплат. Статья спрашивает, что разрыв говорит о переносе издержек в цены, почему результат выше 5% распределился неравномерно по размерам предприятий и почему способность малых фирм платить — а не заголовочная цифра — решит, переживёт ли серия четвёртый год.
Доля предприятий с нехваткой работников выросла с 6% в 2019 году до 37% в 2024-м, потенциальная рабочая сила сократилась с 1,6 млн до 772 тыс. человек, но дефицит превратился в рекордные часы (38,2 в неделю), рекордную формализацию (96,2% письменных договоров) и зарплаты от дефицита (с 43,7 тыс. до 89,1 тыс. руб.), а не в благополучие: доля труда в ВВП держится на 44-45% против около 55% в ОЭСР, а более трети домохозяйств не имеют резерва. Анализ на данных ИЭ РАН, ЦМАКП, ВШЭ, hh.ru и SuperJob показывает, почему количественная нехватка стала качественным ограничением.
Итоговая сводка Рэнго (Rengo) дала средние 5,25% по 5 162 компаниям и примерно семи миллионам членов профсоюзов — максимум с 1991 года, — однако апрельская колонка Такахидэ Киути для Nomura Research Institute (NRI) прочла тот же раунд как «не набирающий импульса»: +5,42% третьего круга с регулярными надбавками и лишь +3,82% по базовой ставке, 5,00% у малых фирм против 5,44% у крупных, повышения лишь вслед за инфляцией, реальная оплата труда в минусе до середины года и соглашение, недостаточное для возмещения прошлых потерь реального дохода. Разбор взвешивает рекорд против критики и прослеживает, что разрыв между ними означает для Банка Японии, потребления и выхода страны из потерянных десятилетий.
К октябрю 2024 года Япония насчитала рекордные 2,3 млн иностранных работников (+12,4% год к году) и рекордные 342 000 предприятий, нанимающих хотя бы одного из них (+7,3%), — при безработице ниже 3% уже почти четыре года. Анализ читает двойной рекорд в структурной рамке: население трудоспособного возраста с пиком в 1995 году, спрос, который не ослабевает, и оценка Японского агентства международного сотрудничества (JICA) в 6,88 млн иностранных работников, необходимых к 2040 году для целей роста. Материал объясняет, почему рекордная рабочая сила всё равно оставляет разрыв около 4,6 млн человек и что координата 2040 года означает для политики притока, удержания и работодателей, которым предстоит расширять и углублять иностранный найм одновременно.
Безработица в России опустилась до 3,2% за 2023 год и достигла исторического минимума 2,4% в июне 2024 года, удержавшись в июле при 1,9 млн безработных на рабочую силу 76,3 млн и лишь 0,4 млн на учёте в службе занятости; на фоне данных Минтруда о занятости 71,9 млн человек (+1,6 млн) и роста вакансий при ВВП +3,6% разбор материала Прайма от 18 октября 2024 года показывает, что стоит за рекордом — исчезнувший резерв рабочей силы, структурные перекосы, вынужденное удержание неквалифицированных сотрудников и давление закона Оукена — и во что он обходится компаниям через найм, удержание и зарплатную динамику от дефицита.
