АналитикаФинансированиеДата публикации: 29 декабря 2025

Итоги биржевого 2025 года в Малайзии: шок «T&A», десять из тринадцати секторов Bursa в минусе и четыре вопроса, которые определят 2026 год

Когда фондовый рынок Малайзии подвёл итоги 2025 года, год отказался укладываться в один нарратив. В мире это был год «T&A» — Трампа, тарифов и технологий, где бум искусственного интеллекта тянул американские акции вверх, — а дома базовый индекс Куала-Лумпура завершил календарь примерно там, где находился бо́льшую часть предыдущих тринадцати лет, то есть практически без изменений. За плоским заголовком год был чем угодно, только не спокойным: десять из тринадцати секторальных индексов Bursa Malaysia завершили 2025 год в минусе — здравоохранение минус 36,4%, технологии минус 12,1%, телекомы минус 11,3%, — и лишь трасты недвижимости, плантационный сектор и финансовый сектор закрыли год плюсом в 7,3%, 6,6% и 0,3% соответственно. Этот аналитический разбор раскрывает годовой обзор, опубликованный The Edge Malaysia 29 декабря 2025 года: что именно фиксирует ярлык «T&A», почему глобальный ралли вокруг ИИ оставил малайзийский рынок позади, что секторальная таблица говорит о внутреннем устройстве биржи, какие четыре вопроса будут двигать 2026 год и какие политические опоры и инвестиционные темы обзор ставит в список наблюдения на год вперёд.

Год «T&A»: как 2025-й получил свои инициалы

У каждого биржевого года появляется короткое обозначение, и годовой обзор присваивает 2025-му ярлык «T&A»: Трамп, тарифы и технологии, поверх которых лежит волна искусственного интеллекта. Это не просто игра слов. Ярлык сжимает три силы, задававшие глобальный тон ценам активов все двенадцать месяцев: политический цикл в США, переписавший правила торговли; тарифный режим, переоценивший цепочки поставок и построенные на них компании; и технологический комплекс, в котором искусственный интеллект стал единственной доминирующей претензией на капитал инвесторов. В пересказе обзора акции США ехали именно на этом сочетании: бум ИИ дал нарратив о прибылях, тарифный шок дал волатильность, и вместе они весь год удерживали американский рынок в центре глобального внимания.

Опыт Малайзии за те же двенадцать месяцев отличался не по степени, а по сути. Обзор описывает рынок, который прозябал, пока американский комплекс переживал бум: базовый индекс, завершивший год примерно на нуле, и секторальную ленту, в которой большинство отраслей потеряло в цене. Этот контраст — аналитическое ядро годовой оценки, потому что он отсекает простейшее объяснение слабого внутреннего рынка: слабый мир. Мир, по крайней мере его крупнейшая и самая влиятельная часть, в 2025 году был не слаб — он был эйфоричен по поводу узкого набора тем. Проблема малайзийского рынка была в том, что он не владел этими темами в тех пропорциях, которые глобальный капитал хотел покупать, и годовой обзор делает именно это несоответствие отправной точкой всего дальнейшего.

Ярлык, несущий весь год

Стоит остановиться на том, что делает с многогранным годом обозначение из двух букв. «T&A» говорит читателю, откуда приходила энергия: политический шок и технологический нарратив, переплетённые между собой. Оно же говорит, куда энергия не доходила. Рынок, листинг которого нагружен здравоохранением, технологическим производством, телекомами, плантациями, банками и недвижимостью, автоматически не участвует в ралли, сосредоточенном в горстке американских чемпионов искусственного интеллекта. Поэтому ярлык работает как диагноз не меньше, чем как лозунг: он называет двигатель глобального цикла и умолчанием объясняет, почему биржа с иным составом наблюдала за этим циклом со стороны.

Два рынка, один календарь: ралли ИИ против тринадцатилетнего плато

Самый поразительный факт годового обзора — вовсе не цифра 2025 года. Это наблюдение, что базовый индекс Малайзии завершил год примерно там, где был около тринадцати лет назад, то есть широкий фондовый рынок, измеренный на уровне индекса, практически не дал роста более чем за десятилетие. Тринадцать лет охватывают несколько глобальных циклов: сырьевые суперциклы и их обрушение, пандемию и последовавший за ней денежный эксперимент, а теперь бум искусственного интеллекта. Индекс, закрывший 2025 год возле уровня тринадцатилетней давности, по определению прошёл все эти циклы, не накопив никакого чистого прогресса для держателя самого индекса.

На фоне этого плато американская сторона истории 2025 года выглядит почти как другой класс активов. Акции США ехали на буме искусственного интеллекта к году прибылей, сосредоточенных в технологическом комплексе, и обзор подаёт расхождение двух рынков как определяющий образ года: один рынок поднимается на мощном нарративе, другой топчется на индексе, который топтался и прежде. Дело не в том, что экономика Малайзии стояла на месте, — собственный список опор и тем обзора на 2026 год подразумевает экономику с реальным инвестиционным конвейером, — а в том, что фондовый рынок, измеренный заголовочным индексом, не смог превратить эту активность в рост индекса на очень длинном горизонте.

Это различие важно для прочтения 2025 года. Плоский индекс в плоском мире был бы непримечателен. Плоский индекс в мире, где доминирующий пул капитала активно искал активы роста, — это высказывание о составе, о структуре владения и о потоках: о том, что содержит индекс, кто его держит и куда вместо него пошёл маржинальный глобальный деньги. Секторальная таблица, рассматриваемая далее, превращает эти абстрактные вопросы в конкретные.

Что делает с рынком тринадцатилетнее плато

Полтора десятилетия без роста на уровне индекса оставляют следы за пределами ценового графика. Они формируют базу внутреннего инвестора: домохозяйства и институты, пережившие прежние разочарования, размещают капитал в других местах. Они формируют иностранное владение: глобальные портфели, ориентирующиеся на индексы роста, не видят причин перегружать рынок, чей заголовок не двигался. И они поднимают планку для любого нарратива о переоценке в 2026 году: после тринадцати плоских лет убедительная переоценка требует не просто хорошего года, а изменения представления о том, чем этот рынок является. Список драйверов 2026 года в обзоре — спред доходностей и ребалансировка иностранных портфелей — при внимательном чтении и есть перечень механизмов, по которым должно пройти такое изменение представления.

Секторальная таблица: десять из тринадцати в минусе

Плато индекса скрывает год жестокой внутренней дисперсии. Из тринадцати секторальных индексов Bursa Malaysia десять завершили 2025 год с убытком. Обзор называет самые глубокие из них: здравоохранение минус 36,4%, технологии минус 12,1%, телекомы минус 11,3%. Остальные семь убыточных секторов в обзоре не перечислены, но арифметика таблицы красноречива сама по себе: рынок, в котором более трёх четвертей отраслей потеряли деньги за год, — это не рынок, который глобальное ралли ИИ просто не заметило; это рынок, где существенную работу сделали внутренние и региональные продажи, девальвация оценок и секторные разочарования.

• здравоохранение — минус 36,4%, самое глубокое секторальное падение года;
• технологии — минус 12,1%, сектор, который в остальном мире был двигателем ралли ИИ;
• телекомы — минус 11,3%, продолжение давления на ориентированных на внутренний спрос сетевых операторов;
• ещё семь секторальных индексов также закрыли 2025 год в минусе, доводя счёт убыточных до десяти из тринадцати;
• спаслись лишь три сектора: трасты недвижимости, плантационный и финансовый.

Две черты этого списка заслуживают особого внимания. Первая — глубина падения здравоохранения: потеря более трети секторальной стоимости за один год является событием переоценки, а не дрейфом, и сама по себе тянет вниз любой индекс, в котором сектор имеет вес. Вторая — ирония строки о технологиях. В 2025 году глобальный технологический комплекс был бенефициаром бума искусственного интеллекта; технологический сектор Малайзии, напротив, завершил год минус 12,1%. Один и тот же ярлык — «тех» — описывал победителя на одном рынке и неудачника на другом, и это именно то несоответствие составов, которое подразумевает рамка «T&A».

Трое устоявших: трасты недвижимости, плантации и финансовый сектор

Против десяти убыточных секторов три закрыли год на положительной территории, и цифры обзора выстраивают их в ясный ряд:

1. трасты недвижимости — плюс 7,3%, лучшая секторальная динамика года;
2. плантационный сектор — плюс 6,6%, сырьевой комплекс сделал то, что исторически делал для малайзийской ленты в трудные годы;
3. финансовый сектор — плюс 0,3%, едва заметный плюс, который всё же удержал банковский комплекс вне колонки убыточных.

Закономерность среди устоявших поучительна. Два лучших результата — трасты недвижимости и плантации — это истории дохода и сырья, а не истории роста: активы, оцениваемые по распределяемому денежному потоку и по ценам сырья, а не по участию в технологическом нарративе. Едва плюсовые финансовые завершают картину, в которой оборонительные и доходные части рынка удержались, а чувствительные к росту упали. В год, когда миром правил нарратив роста, положительную колонку малайзийского рынка написали активы, наименее от этого нарратива зависимые. Эта инверсия — самое чистое одиночное резюме того, что 2025 год сделал с этой биржей.

Чтение расхождения: почему бум ИИ не поднял Малайзию

Естественный вопрос после секторальной таблицы — механический: если глобальный капитал в 2025 году уделял рекордное внимание искусственному интеллекту, почему юго-восточноазиатская биржа с существенной базой технологического производства не участвовала? Ответ обзора скрыт в его структуре, а не изложен в виде формулы, но структура указывает в одном направлении. Участие в глобальном тематическом ралли требует, чтобы листинговое предложение темы совпадало со спросом глобального капитала и чтобы маржинальный держатель индекса был готов платить за него дороже. Свидетельства 2025 года — плоский индекс, десять убыточных секторов, технологический сектор в минусе при ралли американских аналогов — показывают, что по крайней мере одно из этих условий для Малайзии не выполнилось.

Раздел обзора о перспективах даёт словарный запас для недостающего ингредиента: потоки. Называя сужение спреда доходностей США—Малайзия и возможную ребалансировку иностранных портфелей главными потенциальными драйверами рынка на 2026 год, обзор фактически признаёт, что 2025 год решился обратной конфигурацией — средой доходностей и потоков, в которой у иностранного капитала находилось лучшее применение в других местах. Индекс, не растущий около тринадцати лет, в терминах потоков — это индекс, который маржинальные деньги неоднократно предпочитали покидать или обходить. Бум ИИ 2025 года не переломил эту привычку; скорее, сосредоточив глобальный энтузиазм в узком наборе американских имён, он её укрепил.

Всё это не приговор реальной активности малайзийской экономики. Инвестиционные темы, названные обзором на 2026 год — центры обработки данных, особая экономическая зона Джохор—Сингапур, инфраструктура Саравака и Сабаха, — описывают действительно идущее накопление капитала. Расхождение 2025 года — высказывание о способности фондового рынка оценивать эту активность и о том, чьи деньги выставляют оценку. Поэтому рамка 2026 года в обзоре построена вокруг потоков и спредов, а не только вокруг нарративов о прибылях.

2026: четыре вопроса, которые будут двигать рынок

Годовой обзор организует перспективу вокруг короткого списка пунктов наблюдения, и список примечателен тем, как мало в нём внутреннего. Первые два вопроса находятся в США, третий — в относительной цене облигаций двух стран, четвёртый — в поведении иностранных портфельных денег. Вместе они образуют карту 2026 года в обзоре:

1. окажется ли ралли искусственного интеллекта пузырём — вопрос, определяющий глобальную среду риска, в которой должен торговаться каждый прочий актив, включая малайзийские акции;
2. состояние занятости и потребления «Мейн-стрит» в США — реальный аналог нарратива об ИИ и проверка того, широки ли основания бума или узки;
3. сужение спреда доходностей между США и Малайзией — канал относительных цен, через который пересчитывается привлекательность малайзийских активов;
4. возможная ребалансировка иностранных портфелей — потоковое событие, которое превратит любое изменение относительной привлекательности в фактические покупки на малайзийском рынке.

Порядок важен. Первые два пункта определяют, находится ли глобальный капитал в позе риска или вне риска; третий определяет, выглядит ли Малайзия дешёвой или дорогой в любой из этих поз; четвёртый определяет, станет ли кто-то действовать согласно этой оценке. Рынок может быть прав насчёт собственной оценки и всё равно не сдвинуться, если поток не придёт, — и после тринадцатилетнего плато индекса обзор трактует приход потока как переменную для наблюдения, а не как данность.

Канал спреда доходностей простыми словами

Пункт о спреде доходностей заслуживает пояснения простым языком, потому что он самый технический из четырёх. Капитал, который можно размещать через границы, сравнивает, что он зарабатывает за сопоставимый риск в разных валютах и на разных рынках. Когда разрыв между доходностями США и Малайзии широк, сравнение благоприятствует оставлению денег в более доходной альтернативе; когда разрыв сужается, сравнение смещается, и активы в валюте с меньшей доходностью становятся относительно интереснее. Обзор не приписывает этому каналу чисел; он указывает направление наблюдения. Для фондового рынка, изголодавшегося по иностранному потоку, сужающийся спред — та медленная, неприметная переменная, которая тем не менее способна изменить владельца индекса, — и именно такое изменение призвана засечь рамка 2026 года.

Опоры: политические якоря и макроэкономические подушки

Обзор уравновешивает пункты наблюдения списком опор, и список этот намеренно структурный, а не циклический. Вес несут пять позиций:

• Тринадцатый план Малайзии — национальная рамка развития, задающая среднесрочные инвестиционные и политические ориентиры;
• Бюджет-2026 — ежегодный фискальный документ, через который приоритеты расходов и стимулы доходят до экономики;
• низкая инфляция — макроподушка, сохраняющая покупательную способность домохозяйств и дающая центральному банку пространство для манёвра;
• фискальные реформы — программа изменений в том, как собираются и управляются государственные доходы;
• профицит счёта текущих операций — внешний баланс, поддерживающий валюту и претензии страны на иностранные доходы.

Прочитанные вместе, эти пять опор описывают экономику с политическим направлением, фискальными возможностями, ценовой стабильностью и внешней прочностью. Ни одна из них сама по себе не является катализатором фондового рынка, и обзор не подаёт их как катализатор. Их функция в рамке 2026 года — определить пол: набор условий, при которых переоценка, движимая потоком, если спред доходностей и иностранная ребалансировка совпадут, ляжет на экономику, способную её принять. Рынку, не растущему тринадцать лет, нужно не больше нарратива; ему нужны причины, по которым маржинальный капитал поверит, что нарратив будет оплачен. Политические якоря и макроподушки — грамматика этих причин.

Темы для наблюдения: ЦОД, особая зона Джохор—Сингапур, Восточная Малайзия, плантации и банки

Финальный слой годового обзора — список тем на 2026 год, и читается он как карта того, где малайзийская инвестиционная история строится физически. Центры обработки данных идут первыми: вычислительная инфраструктура, которую требует глобальный бум искусственного интеллекта, и ближайшее подобие прямого участия малайзийского рынка в теме, доминировавшей в 2025 году в других местах. Следом особая экономическая зона Джохор—Сингапур — трансграничное соглашение, превращающее географию в промышленное и логистическое предложение. Инфраструктура Саравака и Сабаха расширяет карту на Восточную Малайзию, где расходы на развитие и связанные с ресурсами проекты образуют отдельную региональную историю. Плантации и банки завершают список — сырьевой и финансовый комплексы, которые, не случайно, дали два из трёх положительных секторов в секторальной таблице 2025 года.

Пересечение списка тем и списка устоявших — самое прикладное наблюдение обзора. Плантации и финансовый сектор были в 2025 году не просто оборонительными позициями; в 2026-й они входят как названные темы с собственными инвестиционными конвейерами. Тем временем темы ЦОД и особой экономической зоны предлагают рынку то, чего ему не хватало в 2025-м: листингованное участие в глобальном технологическом цикле, оставившем его позади. Достаточно ли этого участия, чтобы изменить тринадцатилетнюю привычку индекса, — именно тот вопрос, на который рамка 2026 года — риск пузыря, американское потребление, спред доходностей, иностранная ребалансировка — призвана ответить в ближайшие двенадцать месяцев.

От тем к ценам

Темы становятся ценами только через потоки, а потоки отвечают на четыре пункта наблюдения по порядку. Конвейер ЦОД может быть реальным, особая экономическая зона может быть законодательно оформлена, инфраструктура Восточной Малайзии может строиться — а индекс всё равно не переоценится, если глобальный капитал останется сосредоточен в других местах. Дисциплина обзора в том, чтобы удерживать обе истины одновременно: стройка идёт, и оценка стройки зависит от переменных, задаваемых преимущественно вне страны. Инвестор, читающий карту 2026 года, читает поэтому два документа в одном — внутреннюю инвестиционную повестку и внешнюю потоковую среду, которая должна сотрудничать, чтобы повестка проявилась в оценках.

Чему учит годовой обзор

Если очистить годовую оценку 2025 года до сути, она делает три утверждения. Первое: год принадлежал в мире «T&A» — Трампу, тарифам, технологиям и буму искусственного интеллекта, — и это сочетание подняло акции США, оставив базовый индекс Малайзии примерно там, где его уже разместила тринадцатилетняя история. Второе: плоский заголовок скрывал жестокий внутренний год — десять из тринадцати секторов в минусе, здравоохранение минус более трети, технологии и телекомы с двузначными потерями, при том что колонку плюса писали доходные и сырьевые активы: трасты недвижимости, плантации и едва плюсовой финансовый сектор. Третье: 2026 год поворачивается на цепочке внешних условий — окажется ли ралли ИИ пузырём, удержатся ли занятость и потребление в США, сузится ли спред доходностей США—Малайзия и ребалансируются ли иностранные портфели в сторону рынка, — при том что Тринадцатый план Малайзии, Бюджет-2026, низкая инфляция, фискальные реформы и профицит счёта текущих операций служат внутренним полом под этой цепочкой.

Для читателя малайзийского рынка урок не в пессимизме, а в точности. Проблемой биржи в 2025 году было не отсутствие внутренней истории: список тем показывает историю, строящуюся от центров обработки данных до Восточной Малайзии. Проблемой было то, что цену этой истории выставляет капитал, проведший год в других местах. Список наблюдения годового обзора — это в конечном счёте описание условий, при которых этот капитал может вернуться, и опор, которые будут иметь значение, если он вернётся.