АналитикаПотребителиДата публикации: 6 февраля 2026

Розничная торговля России выросла в 2025 году на 2,6%: конец потребительского бума и арифметика рынка +2-3%

Оборот розничной торговли в России по итогам 2025 года составил 61,315 трлн рублей, что на 2,6% больше, чем в 2024 году, в сопоставимых ценах, следует из финальных годовых данных Росстата, о которых ПРАЙМ сообщил 6 февраля 2026 года. Опубликованное значение соответствует 102,6% к физическому объёму предыдущего года, а декабрь, завершающий месяц года, добавил 6,1332 трлн рублей — на 3,9% больше, чем в декабре 2024 года. Годовой результат оказался и чуть выше ожиданий: консенсус-прогноз, собранный «Интерфаксом», предполагал рост на 2,5%, так что факт превысил ожидание на десятую долю процентного пункта.

Само по себе значение +2,6% — цифра скромная. Но прочитанная против структуры года, она оказывается одной из самых содержательных скромных цифр, которые российская потребительская статистика давала в последнее время, потому что в одной строке заголовка сходятся три отдельные истории. Первая — история смены режима: после нескольких лет, когда оборот розницы расширялся темпами потребительского бума, 2025 год опустился в низкие однозначные значения, и всю розничную экономику теперь приходится планировать вокруг тренда +2–3%, а не вокруг быстрого расширения периода бума. Вторая — история расхождения внутри рынка: непродовольственные товары росли быстрее продовольствия за год и намного быстрее в декабре, разделив рынок на два сегмента с разными драйверами спроса. Третья — история времени: декабрьские +3,9% лежат на целых 1,3 процентного пункта выше годового темпа, и от ответа на вопрос, сигнал ли это восстанавливающегося дискреционного спроса или календарный артефакт, зависит очень многое в 2026 году. Настоящий анализ разбирает каждую историю по очереди, опираясь только на опубликованные Росстатом цифры и на арифметику, которую эти цифры допускают.

Показатель 2025 года: 61,315 трлн рублей при +2,6%

У годовой цифры есть две составляющие, которые стоит держать раздельно. В стоимостном выражении оборот розничной торговли достиг 61,315 трлн рублей. В сопоставимых ценах — то есть после исключения влияния изменения цен, чтобы объёмы можно было сравнивать год к году, — рынок вырос на 2,6%, что Росстат выражает и как 102,6% к уровню 2024 года. Различие принципиально: в год с заметной инфляцией номинальная рублёвая цифра преувеличивает расширение реального потребления, и именно темп в сопоставимых ценах описывает, насколько больше страна фактически купила. Это же число станет и той линейкой, по которой будут выверяться все розничные бизнес-модели предстоящего года.

Полный набор опубликованных за год показателей можно свести в следующий перечень:

• оборот розничной торговли за 2025 год: 61,315 трлн рублей, +2,6% в сопоставимых ценах, или 102,6% к 2024 году;
• декабрь 2025 года: 6,1332 трлн рублей, +3,9% к декабрю 2024 года;
• непродовольственные товары за год: 31,72 трлн рублей, +3,1%;
• непродовольственные товары в декабре: 3,151 трлн рублей, +5,7%;
• продовольственные товары и табак в декабре: +2,2%;
• консенсус-ожидание на год, собранное «Интерфаксом»: +2,5% — ниже фактических +2,6%.

Каждая строка этого перечня — опубликованная цифра; всё остальное в настоящем анализе есть арифметика, надстроенная поверх них. Две производные величины стоит назвать сразу. Вычитая непродовольственный итог в 31,72 трлн рублей из общих 61,315 трлн, получаем около 29,595 трлн рублей на продовольственные товары и табак за год: два сегмента делят рынок почти пополам, причём на непродовольственную группу приходится чуть больше половины — около 51,7%. А деление годового итога на двенадцать даёт средний месяц примерно в 5,110 трлн рублей, против которых декабрьские 6,1332 трлн выглядят как приблизительно 1,2 среднего месяца — сезонный пик привычной для розницы формы, но, как увидим ниже, росший быстрее, чем сам год, его вместивший.

От бума к базовому уровню: что меняет режим +2–3%

Самый важный факт о +2,6% — не величина, а место этой цифры в ряду последних лет. Российская розница пережила потребительский бум, в котором темпы оборота были намного выше нынешнего показания, и бизнес-модели, построенные в тот период, — быстрая экспансия сетей, агрессивное добавление торговых площадей, объёмные условия работы с поставщиками — были откалиброваны под рынок, который продолжал прибавлять покупателей и потребление темпами бума. Итог 2025 года подтверждает: режим бума сменился базовым режимом — ростом положительным, устойчивым и низким. В базовом режиме рынок по-прежнему растёт, но уже не прощает неэффективности: каждый процентный пункт собственного роста ретейлеру приходится отбирать у конкурентов или вынимать из дисциплины маржи, а не получать в подарок от растущей волны.

Этот переход меняет и вопросы, которые аналитик задаёт данным. В период бума интересен вопрос «как быстро»; в базовом режиме интересны вопросы «где» и «у кого». Структура 2025 года отвечает частично: рост пришёл преимущественно из непродовольственных товаров и усилился в декабре. Обе подсказки указывают на рынок, в котором качающимся фактором выступают дискреционные, долговременного пользования и подарочные покупки, тогда как повседневная продовольственная корзина растёт медленно и предсказуемо. Для планирования тренд +2–3% с такой внутренней структурой — совсем иная среда, чем тренд +2–3%, равномерно разлитый по корзине: он говорит сетям, какие полки принесут приростные рубли года, а какие будут лишь генерировать трафик.

Почему уровень тренда важнее его знака

Положительный темп роста гарантирует, что рынок не сжимается; он не гарантирует, что растёт любой конкретный участник. На рынке, расширяющемся на 2,6% в год, сеть, растущая на 10%, забирает долю у кого-то, а сеть, растущая на 0%, теряет долю всем. Арифметика низкого роста поэтому перераспределяет внимание отрасли с открытия новых магазинов на защиту и углубление действующих: сопоставимые продажи, размер чека, частота визитов, доля собственной торговой марки и оборачиваемость запасов становятся метриками, которые решают, кому достанутся эти 2,6%. Годовое показание Росстата в этом смысле — не столько табель потребления, сколько граничное условие, внутри которого должна быть написана каждая розничная стратегия 2026 года.

Два сегмента, две скорости: непродовольственные +3,1% против продовольствия около +2%

Разрыв сегментов — самый зримый структурный факт 2025 года. Непродовольственные товары выросли за год на 3,1%, до 31,72 трлн рублей, обогнав общие 2,6% рынка. Остаточный сегмент продовольствия и табака, составляющий около 29,595 трлн рублей по производной от опубликованных итогов, необходимо рос медленнее среднерыночного значения: арифметика двух опубликованных агрегатов подразумевает рост продовольствия примерно на 2% за год. Разрыв примерно в один процентный пункт между сегментами сам по себе не драматичен, но он указывает, откуда пришли приростные рубли года: домохозяйства добавляли дискреционные покупки — товары, которые можно отложить, обновить или подарить, — быстрее, чем повседневное потребление.

Декабрь заострил этот контраст до состояния почти другого рынка. Оборот непродовольственных товаров в завершающем месяце достиг 3,151 трлн рублей, на 5,7% выше декабря 2024 года, тогда как продовольственные товары и табак выросли на 2,2%. Разрыв между сегментами в декабре — 3,5 процентного пункта, более чем втрое против приблизительного годового разрыва, и это самое выразительное число декабрьского релиза. Продовольственная корзина растёт вместе с населением и привычками питания; она медленна, оборонительна и чувствительна к цене. Непродовольственная корзина растёт вместе с уверенностью, условиями кредитования, подарочными поводами и циклами замены; именно этот сегмент превращает статистический год в рассказ о состоянии спроса.

Декабрьский разрыв: 5,7% против 2,2%

Прочитанные вместе, декабрьские темпы сегментов говорят, что ускорение завершающего месяца было почти целиком непродовольственным событием. Из потраченных в декабре 6,1332 трлн рублей на непродовольственные товары пришлось 3,151 трлн — около 51,4%, а производный объём продовольствия и табака за месяц составляет примерно 2,9822 трлн рублей. Сопоставление этих объёмов с декабрем предыдущего года, подразумеваемым опубликованными темпами, показывает: около трёх четвертей годового прироста месяца в рублях дал непродовольственный сегмент, а оставшуюся четверть — продовольствие. Иными словами, завершающий месяц 2025 года был не широким порывом потребления, а сконцентрированным: домохозяйства потратили сезонный пик на товары, а не на продукты, и разрыв в 3,5 пункта между темпами сегментов и есть мера этой концентрации.

Декабрь как сигнал о спросе: +3,9% против годовых +2,6%

Годовая цифра — среднее двенадцати месячных исходов; декабрьская цифра — один месяц, и именно тот, в котором направление года обычно подтверждается или опровергается. Декабрь 2025 года вырос на 3,9% год к году против 2,6% за год в целом — ускорение на 1,3 процентного пункта в завершающем месяце. В объёмном выражении декабрьские 6,1332 трлн рублей составляют около 1,2 среднего месяца года, что соответствует нормальной сезонной форме розницы: подарочные покупки, праздничные запасы и годовые промо-кампании концентрируют траты в последнем месяце. Неавтоматично здесь другое: сезонный пик рос быстрее, чем сам год, его вместивший; декабрь, идущий вровень с трендом, рос бы примерно на 2,6%, а он вырос на 3,9%.

Ускоряющийся декабрь допускает два прочтения, и опубликованные данные не позволяют разделить их до конца. Оптимистичное прочтение: дискреционный спрос укрепился к концу года — домохозяйства, откладывавшие непродовольственные покупки в течение года, вернулись на рынок в декабре, что согласуется с декабрьским ростом сегмента на 5,7% и с концентрацией прироста месяца в непродовольственных товарах. Осторожное прочтение: декабрь — именно тот месяц, который сильнее всего подвержен интенсивности промо и календарным эффектам: более плотная скидочная сетка или сдвиг покупок из ноября в декабрь способны раздуть завершающий месяц, не меняя базового тренда. Оба прочтения сходятся в одном: декабрьская цифра — это место, где ставится вопрос 2026 года. Если непродовольственное ускорение декабря переживёт первый квартал 2026 года, базовый режим получит смещение вверх; если оно растает вместе с праздничным сезоном, то +2,6% 2025 года останутся потолком, а не полом нового тренда.

Что ускорение может доказать и чего не может

Что декабрьские +3,9% доказывают — узко, но реально: на конец 2025 года потребительский спрос в России был не просто устойчив, но укреплялся на марже, и укрепление концентрировалось в сегменте, отвечающем на уверенность, а не на необходимость. Чего они доказать не могут — это устойчивости. Один месяц, даже крупнейший месяц года, есть одно наблюдение; превысивший консенсус годовой итог и декабрьское ускорение вместе образуют узор из двух наблюдений, а узор из двух — гипотеза, а не тренд. Честная итоговая формула декабрьского сигнала поэтому условна: он повышает вероятность того, что 2026 год откроется с импульсом спроса, и делает непродовольственные показания первого квартала самыми информативными цифрами наступающего года.

Победа над низкой планкой: консенсус +2,5% и почему важна десятая пункта

Консенсус «Интерфакса» предполагал рост розницы в 2025 году на +2,5%; финальное показание Росстата оказалось на уровне +2,6%. Превышение в одну десятую процентного пункта было бы шумом на растущем бумом рынке. В базовом режиме оно несёт больше информации, чем предполагает его размер, и тому есть три причины. Во-первых, консенсус-прогнозы медленного агрегата сами по себе плотно сгруппированы: когда почти все ждут 2,5%, разброс взглядов на потребителя мал, и превышение означает, что потребитель оказался сильнее, чем допускала почти каждая модель прогнозистов. Во-вторых, в среде низкого роста расстояние между сценариями измеряется десятыми: разница между трендом +2% и трендом +3% — это разница между рынком, который едва прибавляет реальное дискреционное потребление, и рынком, который прибавляет его заметно. В-третьих, направление сюрприза важно для ожиданий: небольшой положительный сюрприз в закрывающих данных года ставит точку отсчёта прогнозов на 2026 год чуть выше завершающей точки 2025-го.

Есть в размере превышения и структурный урок. То обстоятельство, что консенсус ошибся лишь на десятую пункта в год, внутренняя структура которого содержала быстрый непродовольственный декабрь и вялый продовольственный сегмент, подсказывает: агрегатные модели прогнозистов хорошо отслеживали среднее по рынку, тогда как внутреннее расхождение — декабрьский разрыв в 3,5 пункта между сегментами — осталось той частью истории, которую агрегатные прогнозы видеть хуже всего способны. Для аналитиков вывод методологический: в режиме +2–3% разрез по сегментам и месячная траектория несут больше сигнала, чем годовой заголовок, и именно декабрьский релиз с его сегментной детализацией делает этот сигнал видимым.

Что рост +2–3% означает для розничных бизнес-моделей

Рынок, растущий на 2–3% в год в сопоставимых ценах, — это рынок, в котором меняются источники прибыли. В условиях бума рост объёмов покрывает множество операционных грехов: медленные запасы, щедрое дисконтирование, переизбыток персонала и перегруженные полки выживают, потому что волна поднимает оборот быстрее, чем неэффективность вымывает маржу. В базовых условиях те же грехи становятся видны в отчёте о прибылях и убытках, потому что волна прибавляет лишь 2–3%, а каждая неэффективность вычитает из того же малого пула. Данные 2025 года — скромный годовой итог, непродовольственная структура и декабрьский пик — очерчивают среду, в которой будут писаться розничные стратегии 2026 года, и указывают на согласованный набор перестроек.

• от экспансии к плотности: новые площади должны оправдываться захватом доли, а не ростом рынка, что благоприятствует точечным открытиям и реконструкции действующих магазинов, а не спекулятивной экспансии сетей;
• от объёма к миксу: поскольку непродовольственные товары растут быстрее продовольствия, ассортиментный микс сам становится рычагом роста, и собственная торговая марка вместе с более маржинальными категориями несёт большую часть целевой прибыли;
• от запаса к оборачиваемости: на рынке низкого роста запас, который не движется, есть маржа, которой не существует, поэтому дисциплина запасов — отношение товара на полке и в подсобке к недельным продажам — выходит в центр операционного управления;
• от сплошного дисконта к точечному промо: концентрация непродовольственного роста в декабре показывает, что спрос отзывается на поводы и предложения, но в режиме +2–3% промо должны окупаться частотой и чеком, а не заимствованными будущими продажами.

Ни одна из этих перестроек не экзотична; все они принадлежат стандартному репертуару зрелых розничных рынков. Новизна показания 2025 года в том, что оно подтверждает: розничный рынок России вошёл в фазу, где этот репертуар применим. Символом периода становится склад, а не перерезанная ленточка: в прибыль годовые 61,315 трлн рублей оборота превратят те сети, чьи декабрьские пики масштаба 6,1332 трлн рублей в год обслуживаются бережливым запасом и осмысленным ассортиментом, а не полными полками, купленными ценой маржи.

Заключение: четыре прочтения одного года

Розничный 2025 год в России можно закрыть четырьмя утверждениями, каждое из которых есть прямое следствие опубликованных цифр:

1. рынок вырос, но в базовой скорости: 61,315 трлн рублей и +2,6% в сопоставимых ценах помещают 2025 год в низкий однозначный режим, который сменяет потребительский бум в качестве планового допущения;
2. рост был структурно непродовольственным: 31,72 трлн рублей при +3,1% против производного продовольственного сегмента около 29,595 трлн рублей примерно при +2% означает, что большую часть прироста года дали дискреционные товары;
3. год завершился ускорением: декабрьские 6,1332 трлн рублей при +3,9%, с непродовольственными +5,7% против продовольственных +2,2%, превратили завершающий месяц в самый сильный сигнал о спросе за год и в точку отсчёта для 2026-го;
4. итог превысил ожидания узко, но содержательно: +2,6% против консенсуса «Интерфакса» в +2,5% подтверждает, что потребитель оказался чуть сильнее прогноза, и что в базовом режиме даже десятая пункта несёт информацию.

Вместе эти четыре прочтения определяют среду, в которую российская розница входит в 2026 год: рынок, который больше не растёт достаточно быстро, чтобы прощать неэффективность, который растёт достаточно неравномерно, чтобы вознаграждать ассортиментную и сегментную стратегию, и который закрыл 2025 год с достаточным декабрьским импульсом, чтобы первый квартал нового года стал решающей проверкой того, где у базового режима пол — а где потолок: на +2,6%.